Всем знакома осенняя депрессия, когда после радостного лета наступает промозглая, серая, болезненная пора межсезонья. В это время у многих портится настроение, снижается иммунитет, появляются грустные мысли. Так и в семье: если часто случаются кризисы, общий эмоциональный фон нездоровый, то однажды родители могут услышать, что их ребенок не хочет жить .
Как бы ни хотелось поверить, что так проявляется своеволие детей, что это попытка шантажа родителей, неутешительная статистика последних лет свидетельствует, что проблема существует: ежегодно более 60 000 жертв суицида теряет наша страна, и среди них около 3 000 – дети.
В каких ситуациях становится ясно, что ребенок не хочет жить , делает попытки самоубийства? Что предпринять в первую очередь? К какому специалисту обращаться? Как предотвратить дальнейшие намерения свести счеты с жизнью? Об этом нужно знать, даже если вы считаете, что ваш ребенок вполне благополучен и застрахован от подобного несчастья.
Самый уязвимый возраст
Психологи установили, что самым опасным в плане возможного суицида является подростковый возраст от 14 до 18 лет. В этот период дети остро переживают внутренние противоречия и конфликты, первые серьезные привязанности, дружбу и любовь, проявляют юношеский максимализм, испытывают сильные разочарования, экспериментируют и т.д.
Все эти эмоциональные всплески нередко раздражают взрослых, кажутся им временными и потому не заслуживающими внимания. Как они ошибаются! Родители детей, которые по собственной воле ушли из жизни, признаются, что даже мысли не допускали, будто угрозы самоубийства – это серьезно, что и вправду их ребенок не хочет жить.
Страшная статистика в последнее время пополняется именами 10-12летних детей, которые также не нашли себя в этом мире. Раньше считалось, что их интеллектуальное развитие недостаточно для того, чтобы задумать и осуществить замысел самоубийства. А сейчас – интернет на что? А телевидение с его фильмами об ужасной и прекрасной «нежити», которые будоражат детское воображение, притупляют страх перед небытием?
Должны насторожиться родители тех ребят, которые проявляют настойчивый интерес к депрессивным субкультурам, типа эмо, готов и т.д. Ни к чему хорошему заигрывания со смертью и мрачной атрибутикой не приведут.
Кто в «группе риска»?
Специалисты выделяют несколько групп риска среди подростков. Выше вероятность, что ребенок не хочет жить , в следующих ситуациях:
- Отсутствие любви и тепла между членами семьи, жестокость по отношению к детям, ущемление их прав, физические и моральные унижения
- Тяжелые эмоциональные переживания ребенка в связи с утратой дорогого человека: его смертью, переездом в результате развода одного из родителей и т.д.
- Личные : отвержение сверстниками, неприятие себя, безответная любовь и т.д.
- Стороннее влияние, например, секты, сообществ, которые сделали смерть предметом культа
- Дети, по каким-то причинам романтизирующие смерть. Кстати, о таком подростковом «декадансе» иногда сообщают СМИ. Например, о том, как однажды две подружки выбросились из окна недостроенного дома, взявшись за руки. Перед смертью они весело махали с крыши собравшимся на земле одноклассникам…
Важно не пропустить ни одного признака, по которому можно установить, что ребенок не хочет жить, что он внутренне уже задумывается о смерти. Психологи уверяют: подобные состояния могут быть очень навязчивыми и требовать вмешательства специалистов. Особенно если у кого-то из близких уже проявлялись суицидальные наклонности.
У современника и друга С. Есенина А. Мариенгофа покончил жизнь самоубийством любимый сын Кирилл, не по годам умный и тонко чувствующий мальчик. Причина – переживания, связанные с тоталитарной эпохой, ужасы которой он переживал как личную трагедию. Родители в момент самоубийства вышли на вечернюю прогулку. А. Мариенгоф вспоминал, что сам уговорил жену пройти еще один квартал, уж больно хороша была погода… Когда они вернулись, сын был еще теплый.
Психологи не устают повторять, что решение уйти из жизни зреет не один день, это глубоко прочувствованная и выношенная мысль. Интересуйтесь, чем живут и о чем думают ваши мальчики и девочки, станьте для них самыми близкими друзьями. Тогда вам никогда не придется столкнуться с тем, что ребенок не хочет жить.
В последне время не умолкают разговоры про волну подростковых суицидов. Я даже писала на эту тему небольшую сттатью и в прошлый понедельник меня приглашали в эфир радио России, чтоб поговорить на эту же болезненную тему. Передача будет идти в записи. Обещали выслать трек, тогда я его выложу в блоге или дам ссылку.
Но возвращаясь к теме суицидов и символдраме, я нашла статью в которой обе эти темы затронуты.
В первой части статьи описываются основные причины суицидальных мыслей у детей, а во второй части опыт психокоррекционной работы методом символдрамы и сказкотерапии.
Ниже первая часть статьи
Если ребенок не хочет жить...
О.В. Василец, Я.Л. Обухов
Детскому психологу приходится иногда сталкиваться в своей работе с суицидальными мыслями и желаниями у детей различного возраста. Попытаемся проанализировать отношение к жизни и смерти, а также желания покончить жизнь самоубийством в контексте психокоррекционой работы с детьми разного возраста.
Как считают немецкие исследователи Герхард Брауне и Герман Польмайер, ó детей до 5 лет нет еще устойчивого представления о смерти как о чем-то необратимом. Умереть означает для ребенка в этом возрасте продолжать существование в какой-то другой форме. Хотя в 5 лет ребенок уже имеет представление о расставании, на смерть он реагирует скорее со страхом и протестом, однако, и с некоторым любопытством. Внутреннее и внешнее еще окончательно не разделены для ребенка. У детей этого возраста еще нет конкретного понятия о времени. Слова “навсегда”, “конец” или “окончательно” еще полностью ими не осознаются, собственную смерть ребенок этого возраста отрефлексировать еще не может. Не может он также понять и экзистенциальное значение смерти. Ребенку кажется, что смерть – это что-то вроде сна. Ему кажется, что после похорон люди еще каким-то образом живут в гробу. В то же время ребенок начинает понимать, что “жизнь после смерти” отличается от обычной жизни.
Старший дошкольник имеет достаточно четкое представление о смерти. Часто речь идет о персонифицированном представлении, когда смерть предстает в образе скелета или привидения с косой.
В младшем школьном возрасте появляются моральные представления о смерти. Часть детей этого возраста считает смерть наказанием за зло. Другая часть детей относится к смерти как естественному концу жизни.
Наконец, только подростки полностью осознают неизбежность и окончательный характер смерти. Подросток имеет моральное и экзистенциальное отношение к смерти. Подросток уже полностью может отличить «Я» от реальности. Он уже способен понять существующие в обществе концепции смерти. Подросток может относиться к смерти спокойно и трезво как к естественному концу жизни. В других случаях он может занимать явную защитную позицию, представляя, например, суицид как возможность наказать родителей или жертву ради высокой идеи.
В чем же причины возникновения суицидальных желаний у детей? Прежде всего это крайне низкая самооценка и недостаточная любовь к себе, что, в свою очередь, обусловлено дефицитом любви со стороны родителей. Подростки чаще всего связывают свои проблемы с семьей, школой, изучаемой профессией, расставанием с другом или подругой, насилием, наркотиками. Причинами, которые могут привести подростка к желанию покончить жизнь самоубийством, могут быть несчастная любовь, болезнь, плохие оценки в школе. Конечно же, есть и более глубокие причины, которые при определенном поводе могут привести к угрожающим жизни кризисам. В основном подростка мучают вопросы: “Кто я?” “Каким я должен быть?” “Кем меня считают?” Если у подростков нет положительного отношения к себе, они не ценят в достаточной мере жизнь и готовы с ней расстаться. Чувство покинутости и обиды, ощущение беспомощности заставляют их стремиться только к одному – чтобы это, наконец, закончилось.
Необходимо различать между суицидальными попытками, которые часто направлены на привлечение внимания к себе, и завершенными суицидальными действиями. Суицидальные попытки совершают или грозят совершить чаще всего подростки, причем девушки в возрасте от 14 до 17 лет совершают попытки самоубийства или собираются это сделать в три раза чаще, чем юноши того же возраста. В то же время, две трети от общего количества реально совершенных самоубийств приходятся на юношей [там же].
Каждая попытка самоубийства имеет свои причины, свою историю, в которой задействованы многие люди. При этом агрессия и злость направляются уже не во вне против других людей, а во внутрь - против самого себя.
В подавляющем большинстве случаев склонные к суициду люди заранее заявляют о своих суицидальных намерениях. Подростки делают это самыми разными способами: бросающимся в глаза поведением (например, прогулами в школе, убеганием из дома), внешним видом и манерами (например, изменением отношения к еде), вербальными высказываниями (“Я хочу к (умершей) бабушке.” “Мне все это надоело.” “Я хочу умереть.” “Я не хочу больше жить.”) . Другие способы выражения суицидальных наклонностей могут иметь символический характер: рисование черных крестов с толстыми перекладинами, черных стрел, могил, черных цветов, пронзенных сердец, окровавленных ножей. Такие рисунки чаще всего повторяются в прощальных письмах подростков. Наиболее типичный для склонности к самоубийству спектр цветов в рисунках – черный и красный.
Больше всего родителей должны насторожить реальные практические шаги детей и подростков по подготовке суицидального действия, например, собирание таблеток из домашней аптечки.
Ряд исследователей описывают три стадии приближения подростка к осуществлению суицидальных намерений. В первый период времени самоубийство кажется лишь одним из возможных решений сложных проблем. Если ситуация приобретает критический характер, ребенок может решиться на самоубийство, которое может казаться ему единственно возможным выходом. На втором этапе ребенок активно занят продумыванием возможного самоубийства. Взвешиваются все “за” и “против”. На третьем этапе решение о самоубийстве уже принято. Ребенок продумывает конкретный план, прощается с жизнью и близкими людьми.
У детей и подростков, склонных к суициду, обычно значительно заужено восприятие. Часто они уже потеряли надежду на изменение условий своей жизни. Ситуация воспринимается как неконтролируемая, угрожающая, непонятная, внушающая страх. Сам себя ребенок воспринимает беспомощным. В процессе психокоррекционной работы это проявляется в образах, рисунках и сновидениях детей и подростков. Часто ребенок видит или ощущает себя в черном туннеле или замкнутым в узкой трубе. Спираль может обвивать ребенка и затягивать его в бездну, в никуда. Мысли все время возвращаются к одним и тем же обидам, разочарованиям, самоупрекам. Ребенок переживает “нарциссический кризис”. При этом для склонных к суицидальным действиям детей и подростков характерен неадекватно завышенный уровень притязаний как по отношению к себе, так и по отношению к другим. Ребенок не в состоянии соответствовать своим же собственным ожиданиям и требованиям. В свою очередь, столь высокий уровень притязаний и идеалов является следствием неправильного формирования «Сверх-Я» в условиях неадекватно завышенных требований и ожиданий родителей.
Психоаналитики различают два типа самоубийств: так называемое “отцовское самоубийство”, связанное с сильной яростью и необычайной деструктивностью, символизирующее кастрацию, и так называемое “материнское самоубийство”, символически означающее воссоединение с матерью, возвращение в утробу матери (мать-земля примет, даст покой и счастье).
«Что значит знать?
Вот, друг мой, в чем вопрос.
На этот счет у нас не все в порядке.
Немногих, проникавших в суть вещей
И раскрывавших всем души скрижали,
Сжигали на кострах и распинали,
Как вам известно, самых давних дней …»
(И.В.Гёте)
Лето 2012 года. Народ празднует яблочный Спас. В фруктовом саду благоухание окультуренной руками людей жизнью. И только больна, очень больна молодая поросль древ нашей человеческой жизни. Читаем ежедневные сводки: «В Москве за одни сутки зарегистрированы два суицида, совершенных школьницами. Первый случай произошел на Новоясеневском проспекте, дом 14, корпус 2, где примерно в 7 утра было обнаружено тело 14-летней девочки, выбросившейся из окна квартиры. Школьница покончила с собой примерно в 4 утра, однако ее тело было обнаружено лишь после рассвета. Причины самоубийства девочки не установлены.
Второй случай произошел около 18:30 на северо-востоке Москвы, на улице Пришвина, дом 18, где самоубийство совершила 13-летняя девочка. Она прыгнула с козырька пожарной лестницы, расположенного между 11 и 12 этажами 12-этажного дома. Погибшая проживала с тётей, но была зарегистрирована по другому адресу. Несколько лет назад мать погибшей девочки тоже совершила самоубийство. Мотивы суицида школьницы выясняются, передает агентство «Интерфакс».
«С начала года в России резко возросло количество детских и подростковых суицидов. Организация ЮНИСЕФ в своем докладе отмечает, что 20% российских подростков подвержены серьезным депрессиям, тогда как в западных странах этот показатель не превышает 5%. Сейчас в России фиксируется рост заболеваний детей и подростков психическими расстройствами и расстройствами поведения, отмечено увеличение смертности. Эта цифра в 3-5 раз превышает аналогичные показатели большинства стран европейского региона» (http://www.vesti.ru/doc.html?id=888091).
В 2011 году в Москве прошёл один французский спектакль. В нём действия проходили на подвешенной над землёй неустойчивой платформе. По ходу спектакля платформа начинает качаться и уплывать из под ног актёров. В этот момент они падают в низ. Не трудно догадаться, что этот спектакль символизирует нашу жизнь в пророческое время - «по кончине тысячелетия». Символизирует уже реальное наше падение в пропасть. Именно так уже не раз происходило с народами и даже цивилизациями, когда мир взрослых начинал воспроизводить (образовывать) новые поколения на «безного-безрукой» седалищной основе. В итоге такого воспроизводства человеческого потенциала, в конце концов, почва действительно начинает неумолимо уходить из-под наших ног.
Наступает очередное первое сентября - всенародный праздник «знаний». Наши улицы заполонят потоки малышей с яркими бантиками и букетами цветов. Но как все мы отчуждены от детей, чтобы не видеть как вскоре начнёт угасать жизнь наших малышей и как они завянут так же, как и все эти цветы, которые тоннами умные в своих глазах взрослые начнут выбрасывать на мусорные свалки. Как всё символично. И об этом уже давно бьют во все колокола не только специалисты, но и сами министры образования и здравоохранения. В качестве примера приведём заключения видных учёных, общественных и государственных деятелей, высказанных за последние два десятка лет «новой» России:
Один из наиболее авторитетных специалистов и ученых в области школьной гигиены, академик АМН СССР Г.Н. Сердюковская: «На усталость жаловались 80% шестилеток... у некоторых замедлился рост. Это привело к тому, что у каждого 4-го ребенка врачи отмечали изменения в сердечно-сосудистой системе» («Известия», 24.11.1991).
Министр здравоохранения 80-х годов академик Е.И. Чазов: «За голову хочется схватиться, до чего мы довели детей в школе! К восьмому классу болезни органов зрения выявляются в 5 раз чаще, желудочно-кишечные в 4 раза, а мочеполовые в 2 раза. Помилуйте, но ведь эти все болезни чиновничьи! Да-да, болезни бюрократов, ведущих сидячий образ жизни за письменными столами среди бумаг, интриг и застойных явлений. А дети-то причем?» («Семья» № 6, 1989)
Министр образования Е.В. Ткаченко: «И тут я впервые узнал, что для 7-8 - летних малышей контрольная робота связана с таким же объемом стрессорных нагрузок, какие испытывает космонавт при взлете... За время обучения в школе в 4-5 раз ухудшается здоровье детей. Ясно, что физзарядкой положения не изменить… Опыт показал, что особое внимание нужно проявлять к начальным классам, ибо именно там быстрее всего теряют здоровье, зарабатывают первые психические заболевания. Значит там не та педагогика…» («МГ», 01.11.1995)
Министр образования В.М. Филиппов: «За последние 30 лет мы почти в 2 раза увеличили нагрузку. Наш школьник стонет!»
Главный психиатр министерства обороны проф. В. Смирнов с фактическими данными в руках утверждал: «Призыв 1989 года показал: в армию пришло 45 процентов людей с подорванной психикой. Двадцать лет назад их было в 12 раз меньше» («КП» от 17 апреля 1991 года)
Министр образования В. Г. Кинелев: «Ежегодно с 1994 по 1996 г. до 85% выпускников 10-11-х классов имели те или иные нарушения здоровья, в т.ч. хронические заболевания. Высока заболеваемость нервно-психической системы (каждый третий школьник имеет отклонение от нормы)».
Министерство труда и социального развития пришло к твердому убеждению, что «хилеют дети не от неблагополучного питания, а от большой суммарной нагрузки и её последствий».
Из официального письма Министерства образования и науки РФ (№220/11-12 от 22.02.1999): «спустя только первый год обучения у 60-70% малышей выявляются первые признаки психических нарушений».
Главный государственный санитарный врач РФ академик РАМН
Г. Онищенко:
«За период школьного обучения количество детей, страдающих хроническими заболеваниями, возрастет в 1,6 раза. А в учебных учреждениях с повышенным уровнем образования - в два раза.
Более 68 процента детей состоят на диспансерном учете, из них 73,7 процента нуждаются в лечении.
75 процентов учащихся страдают гиподинамией…,а ведь у детей врожденная потребность к движению.
Выраженное утомление к концу года отмечается у 40-55 процентов школьников.
У 60 процентов регистрируются изменения артериального давления.
У 80 процентов - невроподобные реакции.
Все это в школьные годы формирует патологию сердечно сосудистой системы, опорно-двигательного аппарата, вегетососудистую дистонию.
Все больше среди учащихся очкариков. Ухудшается общее физическое развитие. Крепыши редки. От этого заметно страдает демографическая ситуация в стране». («Российская газета» - Неделя №4979 от 19. 05. 2006.)
Директор Научного Центра Здоровья детей РАМН, главный педиатр России академик А. А. Баранов:
«За время учёбы количество детей с заболеваниями опорно-двигательного аппарата возрастает в 1.5-2 раза, с нервными болезнями - в 2 раза, с аллергиями в - 3 раза, а с близорукостью - в 5 раз». У детей из самых богатых семей России и обучающихся в элитных гимназиях «… изменения артериального давления встречаются у 90%, невротизация наблюдается у 55-83% , снижение функциональных резервов - у каждого второго или третьего ученика… больше половины - 55,3 процента - хроники», («Известия» от 24 мая 1997). Он же: «Идет физическая деградация детей» («АиФ», №48,2010).
О последствиях 10-12 летнего «умопомрачительного» обучения.
Президент РАМН академик Давыдов М.М. (из выступления на объединенном собрании шести Академий наук, 2006г.):
«У нас больше нет здоровых выпускников школ».
Директор НИИ гигиены и охраны детей и подростков Научного центра охраны здоровья детей РАМН профессор В.Р. Кучма:
«В школе 80% детей погружены в школьный стресс».
«Различные формы психических дезадаптаций отмечаются у 83% девочек старшего возраста и у 62% юношей» («МГ» от 26.12.2007).
Из заявления начальника Центральной военно-врачебной комиссии Министерства обороны РФ генерал-майор м.с. В. Куликова:
«На первом месте заболевания опорно-двигательного аппарата. Это сколиозы и плоскостопие. По этой причине отсрочки получают более 110 тыс. юношей. Затем идёт психиатрия - около 100 тысяч освобождают ежегодно». («КП» от 21 мая 2008 года.)
Трагическими, очень трагическими оказались последствия «безрукого» книжно - «седалищного» обучения на детородную сферу.
Из заключения главного врача детской клинической больницы №1 г. Самары профессора Т. Кагановой (2007): «…Из 10 детей до года на педиатрическом участке 8-9 имеют диагноз энцефалопатия» (патология мозга - прим. В.Б.)
Директор Института социально-экономических проблем народонаселения РАН академик Н. Ромишевская:
«В демографии мы уже достигли точки невозврата. Нас уже не будет столько как сейчас. К середине ХХI века нас будет в два раза меньше (70 млн. чел.).»
Из заявлений иерархов и клириков Русской Православной Церкви:
Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II:
«Мы должны осознавать, что против нашего народа ведется хорошо спланированная бескровная война, имеющая целью его уничтожить.
Мы должны поднять русский народ на борьбу за жизнь своих детей».
(Декабрь 2001 г.)
Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл:
«Идет деградация народа… Какой смысл бороться с кризисом и поднимать экономику, если не будет самого народа… Первопричина нынешнего системного кризиса - это кризис человеческой личности, это кризис нравственного чувства, это кризис потери ценностей…»
(Из выступления на XIII Всемирном русском народном соборе «Экология души и молодежь. Духовно-нравственные причины кризисов и пути их преодоления» 24 мая 2009.)
Епископ Кемеровский и Новокузнецкий Аристарх (из выступления на Рождественских чтениях 31.01.08.):
«Надо обеспечить в образовательных учреждениях приоритет воспитания перед образованием… Фактически сейчас образовательным учреждениям России навязана задача: через информатизацию образования готовить слуг для обслуживания новых европейских хозяев: без воли, без духовности, с сознанием биоробота».
Иерей Сергей Рыбаков (из выступления на Рождественских чтениях 31.01.08.):
«Надо перейти от простого увещевания к недоверию руководителям Минобразования РФ и руководителям Минобразования субъектов РФ».
Из заявления первых лиц государства.
Президент РФ В.В. Путин: «Из школы дети уходят синие, а в школу приходят зелёные» («КП» от 6 октября 2006 года).
Президент РФ Д.А. Медведев
«Мы должны ответить для себя, какую школу мы создаем, что это за школа будущего? Нам не должно быть безразлично, будет ли по окончании школы наш ребенок спортивным, здоровым или хроником с целым букетом заболеваний, полученных в школе» (из выступления на Красноярском экономическом форуме. Февраль 2008 г);
«Геополитические победы - это мусор. Главное - жизни человеческие!» («КП» от 10 августа 2009).
О.Н Смолина:
«Министерство образования во все глаза смотрит на Запад, бездумно заимствуя неадаптированные к российским условиям программы, в т.ч. подвергшиеся обоснованной критике и уже отвергнутые за рубежом. А Россия сама имеет уникальный опыт в образовании и многое что может предложить Западу, в том числе и здоровьеразвивающие методики профессора В.Ф. Базарного, позволяющие кардинально улучшить здоровье детей. Одной из причин неблагополучного положения дел в образовании является также и позиция депутатов ГД РФ, которые на заседаниях голосуют «не приходя в сознание».
Парадокс всей этой трагедии состоит в том, что, не смотря на то, что о ней бьют во все колокола СМИ, родители (в основном женщины) не возмущаются и не требуют от власти исполнения статьи 41 закона «Об образовании», утверждающей «Образовательные учреждения создают условия, гарантирующие сохранение и укрепление здоровья обучающихся, воспитанников». Нет! Они митингуют за то, что бы как можно поскорее «сплавить» своих чад в эти самые образовательные учреждения.
В этих условиях встаёт естественный вопрос: в конце концов, являемся все мы теми за кого выдаем себя в своих глазах - нравственными любящими своих детей людьми всеми силами защищающими от деградирующего их жизненные силы и здоровье так называемого образования? Или мы постепенно и незаметно становимся теми, кто выбрасывает своих детей в окно из высотных домов, или бросает их на дорогах?
Но как самоуверенны и глухи мы к тем, кто оказался мудрее и прозорливее нас. В качестве примера приведу одно из точных заключений, сделанное более 100 лет тому назад, которое глубоко и истинно высвечивает сущность современной классно-урочной «безруко-безногой» системы образования. Речь идёт об открытии швейцарского мыслителя Ферьера, о чём он заявил миру:
«И сотворили школу так, как велел им дьявол. Ребенок любит природу, поэтому его замкнули в четырех стенах. Ребенку нравится сознавать, что его работа имеет какой-то смысл, поэтому все устроили так, чтобы его активность не приносила никакой пользы. Он не может оставаться без движения - его принудили к неподвижности. Он любит работать руками, а его стали обучать теориям и идеям. Он любит говорить - ему приказали молчать. Он стремится понять - ему велели учить наизусть. Он хотел бы сам искать знания - ему они даются в готовом виде. …И тогда дети научились тому, чему они никогда бы не научились в других условиях. Они научились лгать и притворяться. И вот что произошло. Как и хотел того дьявол, некоторые люди зачахли, стали вялыми и пассивными, утратили всякий интерес к жизни. Они лишились счастья и здоровья. Пропали Любовь и Доброта. Мысли стали сухими и серыми, души зачерствели, сердца озлобились.И погибла школа, которую так ловко придумал дьявол».
О главном умысле своего детища прямо заявлял главный архитектор современной системы образования член тайных лож Ян Амос Коменский:
«Подрезать небесное растение необходимо, когда оно еще молодо в весну жизни и как можно раньше…Только так мы придем к нашей цели, но иному - никогда».
Одним из первых кто метко подметил какой психотип формирует такая школа был Лесгафт. Это:
а) мягко забитые;
б) злобно забитые;
в) окончательно угнетённые.
А вот какой психотип формируют миллионы современных «урокодателей» за период мифического образования ярко и точно описал в «Учительской газете» (от 15.11.94) думающий учитель Виктор Плюхин под многозначительным названием «Рак уж свистнул...»
«По роду своей деятельности я - учитель, преподаватель изо: почти 30 лет работаю в школе с ребятами и одновременно шестнадцать - в пединституте со студентами. Работаю с теми и другими, но предпочтение отдаю детям. Почему? Да потому, что общение с ними доставляет радость. Иное - в студенческой аудитории: студенты полу стоят, полусидят, кое-кто даже полулежит с подчеркнутым видом отбывающих повинность. Меня охватывает странное чувство - будто погружаюсь в какой-то мирок опустошенности, распущенности. И это будущие учителя?!
Моя попытка вернуть их к жизни вызывает неожиданно бурную реакцию: «Ваше дело - объяснить, наше дело - слушать! Вы нарисуйте, мы - срисуем!» Бедные дети! Да, бедные, потому что все это - беда. Но очень важно понять, чья вина в том, что будущие учителя попали в такую ситуацию? Я думаю, конечно, это вина преподавателей.
Главная установка в действиях большинства преподавателей такова: «Делай, как я! Делай со мной от сих и до сих.» Это не может не сказаться на студентах, на их позиции. Одни, с первой же сессии «примерив» к себе такое обучение, смиряются, готовятся к тому, что и дальше их ждет «приемо-передача», становятся податливыми, безответственными учениками, которыми можно легко управлять. Другие ожесточаются, воспринимают все происходящее в штыки, никогда не привыкают и не смиряются с тем, что каждый день одна и та же картина - шесть-восемь часов сидеть и записывать без малейшей опоры на свой собственный жизненный опыт. Что может быть тягостней и невыносимей? Что может дать студентам эта «писанина»? Как назвать процесс, происходящий в вузовской аудитории?
Такие действия преподавателей, на мой взгляд, называются топтанием на месте, работой двигателя на холостом ходу. Ход этот дискредитирует саму идею обучения, лишает студентов возможности проявлять собственную инициативу, находчивость, тормозит развитие их личностных качеств. Студенты работают, не нагружая свое мышление, и в результате находятся на самой низшей из пяти ступеней знаний, известных еще со времен Платона, - механическое усвоение за счет налегания на память. Но ведь есть еще и вторая, и третья, и четвертая, и пятая соответствующие мышлению, осмысленному пониманию, внутреннему пониманию и, наконец, полному пониманию.
К великому огорчению, об этом можно только мечтать, потому что подавляющему большинству преподавателей предпочтительнее работа на холостом ходу, говорильня ради говорильни. Причем многие из них совершенно удовлетворены своей работой и готовы искренне доказывать, что она дает результаты. Но самое страшное - не это, а то, что «говорители» стали явлением общественным, распространенным, вроде эпидемии. Еженедельно, ежедневно говорим, учим, а выпускаем неучей. Почему? Да потому, что «Знания, не рожденные опытом, - как сказал один мудрец (и он совершенно прав), - бесплодны и полны ошибок».
Во-истину, как сказал И. В. Гёте: «Никто не порабощён так, как тот, кто считает себя свободным, не являясь таковым».
Слава Богу, есть ещё дети, которые чувствуют, понимают и могут точно выразить сущность современной школы. Послушаем на этот счёт исповедь семнадцатилетней девочки, опубликованной в газете «Вперёд» от 16 апреля 2005 года под заглавием: «Монолог семнадцатилетней»:
«Маленькая жизнь прошла среди огромных окон, из которых было видно фиолетовое утреннее небо, среди тусклых ламп, ехидно мигающих из - под потолка. Вся эта жизнь разместилась между двумя пронзительными звонками - первым и последним…Во - первых, «до боли» родные учителя: не понимаю, откуда среди всеобщего разгула демократии взялся этот островок тоталитаризма. От нас требуют писать и думать, как положено, пресекая на корню любую даже робкую инициативу. Нас пичкают штампами и стереотипами. А за мысли, расходящимися с мнением преподавателя по данному вопросу, в сочинениях - «неуд».
И только с позиций всего отмеченного можно и должно начать мучительно вникать с чего начиналась современная закрепощающая всё и вся «безрукая» «книжно-седалищная» система так называемого образования.
Школьный фактор в угнетении эмоциональной сферы и поддержании детско - подростковых суицидов в России
Казалось, ещё совсем недавно писались следующие строки: «Россия в мои годы (рубеж XIX-XX веков) жила жизнью необыкновенно широкой и деятельной, число людей работающих, здоровых, крепких все возрастало в ней.» (Бунин И.А. «Жизнь Арсеньева». Собр. соч., т.5. М., «Худ. литература», 1987).
И, вдруг, на самых начальных этапах всеобуча на фоне экологической и нравственной чистоты прозвучали первые раскаты грома - предвестники настоящей социальной грозы. Из послания нижегородских дворян к Государю: «Школа возвращает родителям детей, отданных в нее здоровыми, изуродованных, кривобоких, близоруких, ни к чему не способных, ничего не знающих, преждевременно стареющих». Но причём здесь суициды — спросит читатель?
«Ипохондрия и истерия, эти бичи современной интеллигенции, суть вполне развившиеся, настоящие нервные болезни…
Вот почему, когда приходит время занятий в школе, мы видим, как бледнеют румяные щечки детей, как раздаются постоянные жалобы на отсутствие аппетита, расстройство пищеварения, головные боли и прочее и, как иными словами развиваются явления настоящей неврастении...
Но вот ребенок одолел школу, и всё же ложная система воспитания продолжает оказывать свое влияние... Природа заявляет свои права, но ложно направленный инстинкт юности заставляет искать суррогатов утраченного детства в сомнительных развлечениях, растлевающих душу и тело. Многие, очень многие из них погибают прежде всего потому, что в этом возрасте изнуряющие хронические заболевания уносят особенно много жертв: уцелевшие же болезненным характером своих идей ясно свидетельствуют, что их нервная система получила сильное потрясение. Для многих в это время наступает пора экзаменов, являющихся как бы специальной пробой на неврастению... Один при этой работе получает неврастеническую головную боль, которая делает его полным “идиотом” и неспособным к работе, у другого начинается нервное расстройство пищеварения, третий совершенно теряет всякое мужество. По окончании экзаменов нервная система многих до такой степени расшатана и истощена, что они уже не способны ни к какой дальнейшей деятельности...
При полном упадке нервной энергии несчастные жертвы уродливого воспитания (обучения - примечание В.Б.) кончают самоубийством или, по меньшей мере, являют нам зрелище физически и психически совершенно разбитых людей...
Насколько неправильная система обучения расшатывает у детей нервную систему, можно видеть на постоянно увеличивающемся числе самоубийц в школьном возрасте… Позор нам, извратившим натуру детей настолько, что они устают жить!».
Глубоко и всесторонне изучил самочувствие детей в навязанной нашему народу «книжно-седалищной» модели образования (губительной для здоровья и жизни детей) великий гражданин России Д.И. Писарев. В 1865 году он выпустил статью «Школа и жизнь». В ней автор делает однозначный вывод: «Давно уже… замечен тот факт, что школа имеет на детей особенное влияние, резче высказывающееся в физическом отношении. Влияние это выражается в том, что прежняя свежесть, бодрость и цветущее здоровье детей сменяются вялостью, истомленностью и болезненностью. Некоторые даже перестают расти…. Поэтому не совсем неправы те, которые говорят о вырождении человеческого рода под гибельным влиянием школы». («Учитель», 1865, №9, с. 316). А ведь это ещё было экологически и нравственно чистое здоровое время.
О трагедии душевного и физического здоровья детей в школах специалисты били в набат на 1-м, 2-м, 3-м Всемирных конгрессах по школьной гигиене, состоявшихся, соответственно, в Нюрнберге (1904), Лондоне (1908) и Париже (1912). Это насколько же «чернокнижники» ослепили и усыпили бдительность людей такими понятиями как «просвещение», «образование», чтобы не услышать даже всемирный набат самых авторитетных специалистов по школьной гигиене! В результате, трагедия угасания физического и психического здоровья детей в процессе школьного обучения продолжала развиваться в поколениях народа по набирающим силу законам цепной реакции распада. Пагубность всей исторической ситуации заключается в том, что и сама система образования не только не реагировала на зов специалистов а, наоборот, от поколения к поколению продолжала наращивать чуждые природе ребёнка реформы.
Даже наш оппонент - ведущий специалист РАО М. М. Безруких и та утверждает: «За последние 50 лет все школьные реформы проводились сверху без научного обоснования…Даются готовые знания, которые дети должны заучивать…Современный метод обучения «заучивание-повтор» - самый неэффективный путь…
Нужно менять технологию обучения…Родители устремлены, что бы дети рано и много знали…
При пятидневке в субботу - воскресенье дети мешают родителям»
И разве это не должно удивить высшую политическую власть: в России имеется три крупных бютжетных государственных академий, занимающиеся человеком и ребёнком (в т. ч. и РАО). При этом «все школьные реформы проводились сверху и без научного обоснования» (?). Это что: диктатура некомпетентного министерства образования РФ, или тайная алхимия? Ясно одно: все выполненные за полвека школьные реформы были направлены на изгнание из базового учебного плана всех тех одухотворяющих детей воспитательно - развивающих технологий, которые формируют у них прочный фундамент жизнеутверждающего эмоционального и творческого развития. Это трудовое и физическое воспитание, рукотворчество, музыкальное развитие, рисование. Это формирование осмысленной речи, осмысленного чтения, лишённого судорог - зажимов пластического почерка и многое - многое другое. Всё - всё оказалось изгнанным из базового учебного плана. Даже ростомерные парты выкинули и поставили одномерные деградирующие позвоночник детей столы. Значит это кому то мешало.
Так незаметно для общества весь процесс обучения был трансформирован в инструктивно - программирующую принудительную информатику, опирающуюся на механическую память, на фоне закрепощения и подавления в недвижении («педагогической усидчивости») всех телесно - энергетических и духовно - психических начал жизни ребёнка. Так что совершенно не случайно то, что Ян Амос Коменский свою дидактику называл не иначе как «машинной», а учителю он отводил роль
«дидактической машины». Гениально в плане формирования закрепощённых поколений народа с психопрограммируемым интеллектом и рабомыслием.
Однако, какое приятное понятие изобрели в РАО, назвав такое «образование» «развивающей педагогикой». А если у ребёнка нет сил изо дня на день сидеть в косной неподвижности, то он оказывается злостным нарушителем «дисциплины, прилежания и послушания». Но ведь для этого достаточно оказаться элементарно нормальным родителем и учителем, что бы догадаться: такая основа строительства учебно - познавательного процесса ориентирована против эмоциональной, моторной, чувственной и творческой природы ребёнка, против его одухотворённого жизнеутверждающего развития и очеловечивания.
Поэтому совсем не случайно, что все выполненные реформы больно ударили не только по физическому здоровью, запустив эпидемию сверх смертности народа, но и нарушили всю стратегию воссоздания устойчивой полноценной психики у целых поколений народа. Из заключения главного психиатра министерства обороны СССР, проф. В. Смирнова: «Призыв 1989 года показал: в армию пришло 45 процентов людей с подорванной психикой. (Двадцать лет назад их было в 12 раз меньше)» («КП» от 17 апреля 1991)
Экс - министр образования Е.В. Ткаченко: «Опыт показал, что особое внимание нужно проявлять к начальным классам, ибо именно там быстрее всего теряют здоровье, зарабатывают первые психические заболевания. Значит там не та педагогика…» («МГ» от 01.11,1995).
Удивительно, но как только министр осознавал, что у нас «не та педагогика», его вскоре заменяли на другого, который об этом ещё не догадывался. И вновь под благими луками предложениями продолжались дьявольские реформы. Экс - министр образования В.М. Филиппов: «За последние 30 лет мы почти в 2 раза увеличили нагрузку. Наш школьник стонет!»
Так, продолжая политику «не той педагогики», за 90-е годы детские сады, как сугубо воспитательные учреждения, были вдруг трансформированы в детские дошкольные образовательные учреждения, т. е. в те же школы с их книжно - «седалищным» методом «познания» жизни. И если какой-либо руководитель детского сада не перерегистрирует его в образовательное учреждение, такому коллективу прекращалось финансирование. Вот оно насилие так насилие.
Именно в 90-е годы из недр министерства образования РФ выходит документ, согласно которому отныне эффективность обучения с первого класса должна проверяться по скорости чтения под секундомеры (письмо министерства образования №1561/14-15 от 19.11.98). А в итоге спустя только первый год такого обучения у 60-70% малышей оформляются пограничные психические расстройства (письмо министерства образования №220/11-12 от 22.09.1999).
Наши исследования вскрыли: регламентированная скорость чтения под секундомеры - это не осознаваемый обществом приём расщепления звукового кода слов от их эмоционально-образного содержания. Такое расщепление в психиатрии называется однозначно - шизофрения. Речь идёт о невиданном в истории педагогическом сломе сообразного природе ребёнка творческого разума, творческого типа мышления и сознания.
Парадокс, но об этом как некое свалившееся с небес бедствие бьют в набат даже современные СМИ:
«…После 3-х лет обучения 100% детей имеют психические отклонения» («Медицинская газета», №47 от 29.06.2001);
«Шизофрения наступает по всем фронтам» («Московский комсомолец», от 25.07.1997);
«Отмороженные» («Московский комсомолец», в Иркутске от 14-21.07.2000);
«Рак уже свистнул» ("Учительская газета", 15.11.94);
Оформленное в школе у миллионов родителей и учителей клиповое сознание не понимает откуда «растут ноги» у этой общенародной трагедии.
Вот почему я удивляюсь лишь одному: как ещё могут в этих условиях выживать и жить наши дети. Суициды детей и подростков на уровне подсознания - это смертельный зов к нам - взрослым о том, что в их душах - невыразимая и непереносимая трагедия. В течение более чем 20 лет мы тщательно анализировали появляющиеся в печати случаи суицида детей и подростков. И практически у всех них есть общая основа - школьные проблемы, проблемы с учёбой (о проблемах, связанных с семьей и родителями скажем несколько ниже). Вот как об этом писала газета «Труд» от 5 декабря 1991), т. е. ещё в советские годы: «Школьники уходят из жизни. Трагично…Буквально на днях наша газета рассказала о том, что в Харькове повесился 13-летний подросток … и вот теперь похожая трагедия произошла в Воронеже. Странное и страшное совпадение: на одной и той же улице - Домостроителей, но в разных квартирах с интервалом в пять минут повесились два мальчика: по предварительным предположениям следственных органов роковую роль в данном случае сыграли бытовые и школьные неурядицы. Одному самоубийце было 14 лет, а другому - 9».
«УГ» от 24 августа 1993: «Только в Екатеринбурге за четыре месяца этого года зарегистрировано 46 попыток самоубийств детей и подростков». Заместителю районного прокурора В. Гафаровой «пришлось возбудить уголовное дело против учительницы екатеринбургской школы, систематически, на глазах всего класса унижавшей одну из своих учениц».
«Семья», №5, 1995 года: «Бегство в смерть. Подросток шёл как на каторгу и в школу и домой. Он сам покончил со своей невыносимой жизнью».
«МК» от 2 ноября 1998 года: «Третьеклассница покончила с собой, чтобы не показывать бабушке дневник?»
«МК» от 20 октября 1998 года: «Три четверти подростков - самоубийц выбрасываются из окна… Настоящая волна самоубийц наблюдалась в Южном округе столицы, где за 9 месяцев с жизнью расстались 8 подростков… Трое стали жертвами психических заболеваний». Вспомним письмо министерства образования (№220/11-12 от 22.02.1999): спустя только первый год обучения именно школа формирует у 60-70% малышей пограничные психические нарушения.
И с этим грузом мы вступили в новое тысячелетие!
«УГ» от 12 сентября 2000 года: «Зачем мне нужна эта жизнь?» - написала старшеклассница в минуту отчаяния».
«Жизнь» от 1 марта 2002 года: «Материнское сердце заранее чуяло беду. Но спасти десятилетнего сына от отчаянного шага мама не успела…Дима уже несколько дней не посещал уроки»
«МК» от 20 ноября 2003 года: «Российские школьники - самые несчастные в мире. Такой вывод сделали скандинавские учёные. Наша страна, по их подсчётам, - лидер по самоубийствам тинейджеров. Пик суицидальной активности приходится на 14 - 16 лет».
«КП» от 22 марта 2006 года: «Кто положил ребёнка на рельсы? Дело о доведении учительницей до самоубийства восьмиклассника Ромы Лебедева передано в суд».
«МК» от 1119 сентября 2006 года: «Школьник покончил с собой из - за двоек, … а так же плохих отношений с учительницей».
«МК» от 16 ноября 2006 года: «Подросток покончил с собой, испугавшись наказания за прогулы…(у него были проблемы со зрением и сердечно - сосудистой системой)».
И этот перечень можно продолжать и продолжать. Ниже кратко раскроем наши исследования в области раскрытия механизмов деградации психического и физического здоровья детей в современной школе.
О сущности современной вербальной школы
Известно: любая жизнь связана с внешним миром с помощью «пуповины» органов чувств. Выполненными под нашим руководством исследованиями установлено, что чувственные каналы замыкаются на главный информационный биореактор жизни - генофонд.
Только чувственно - энергетический «напор» реактивируют раскрепощение и реализацию программ видовой жизни. Вот почему сенсорная депрессия (депривация) - это всегда депрессия генетическая. (см. В. Ф. Базарный «Дитя человеческое». Психофизиология развития и регресса. М.2009)
Оставаясь «пуповиной» жизни, чувственные каналы у человека дополнительно возвышены до духовной связи с миром с помощью слов. Но не абстрактных слов, как в школе, лишённых образности, а глубоко ассоциированных с чувственно осязаемыми образами и эмоционально значимыми образными сценариями мира. И такой язык издревле стал нести функцию совершенного (божественного) образно - символического языка. И только такой язык предназначен для передачи друг другу образных сценариев классического реализма. Не случайно, что древние духовные учения, в т. ч. священные писания изложены именно на таком образно-символическом языке. В конечном счёте, слово предназначено для высшей цели - для передачи глубины и красоты одухотворённых в образах (эмоциональных смыслах) чувств.
Великие бедствия падали и, похоже, падут ещё не раз на головы того народа, который в процессе развития и очеловечивания ребёнка позволяет «просвещать» и «образовывать» его на основе разрушения ассоциаций слов и образов, т. е. на «безобразной» основе. И мало кто догадывается, что после авторитарно проведенных в ХХ столетии школьных реформ мы имеем чисто информационно - программирующую («безобразную») методику, так называемого, образования. И об этом мы пишем многие годы (см. Ж-л «Безопасность» №7-9(39), 1997 год; монография «Школа возрождения, или школа вырождения. Послереформенная школа, деградирующая тела и души детей наших». М. Самотёка, МИД, «Осознание», 2012).
А ведь ещё гений И. М. Сеченов особо подчеркивал, что память у ребёнка чувственно - моторная. Эффективность же памяти прямо пропорциональна силе чувственного впечатления, а так же глубине ассоциации его с мышечным чувством. «Дальнейшие характеры памяти, вытекающие из ее главного свойства сохранять скрыто ощущения, заключаются, как известно, в том, что память к яркому ощущению сильнее, чем к слабому; притом она вообще тем сильнее, чем недавнее реальное ощущение (свежесть впечатления)».
И только с этих научно - фундаментальных позиций становится понятным следующее научное открытие. Известно, что на протяжении всего ХХ столетия целая плеяда гениев посвятила жизнь изучению мозга, в т. ч. поиску там следов памяти (энграмм). Это И. П. Павлов, Чарльз Шеррингтон, Джон Экклз, А. Р. Лурия, Уайлдер Пенфилд, Карл Прибрам, Н. П. Бехтерева и другие. В конце концов, большинство из них пришли к неумолимому выводу: в мозгу нет, да и не может быть в принципе никакой памяти. В частности, Карл Лешли, который потратил более 30 лет на поиски в мозгу следов памяти, в конце концов, мужественно высмеял свою самонадеянность.
К аналогичному выводу пришёл и Нобелевский лауреат Чарлз Шеррингтон: «мы должны считать проблему связи разума с мозгом не только не решённой, но и лишённой всякого основания для её решения».
Заключение имеющимся трудам в данном направлении ставит Уайлдер Пенфилд: «Я уверен, что никогда нельзя будет объяснить разум на основе нейронных процессов внутри мозга».
Несмотря на это, отечественная педагогика, как наука и практика по воспитанию новых поколений, живёт и действует по совершенно другим педагогическим «инновациям» и реформам, не имеющим никакого отношения к развитию у ребёнка творческого разума. При этом с маниакальным упорством специально подготовленные для этого в педагогических ВУЗах миллионы учителей из года в год, из поколения в поколение пытаются воспроизводить новые поколения людей на основе не существующей вербальной памяти, на основе принудительной информатизации и механической памяти, т. е. инструктивного психопрограммирования. И мало кто даже на миг задумывается, что такая школа, сама того не ведая, просто ломает творческую природу ребёнка, природу разумного человека. Ломает и всё больше и больше выдавая «на гора» социальной жизни извращённую духовную сущность людей. Сущность, глубоко порабощённую, расщеплённую, часто лишённую способности продуцировать собственные творческие мысли, пребывающую в сенсорной депривации (унынии и депрессии).
Ситуация с расщеплением личности резко усугубилась в связи с введением с первого класса регламентированной скорости чтения под секундомеры (методические указания министерства образования №1561/14-15 от 19.11.98 года). При этом ни тысячи психологов, ни миллионы учителей, ни миллионы родителей совершенно не задумываются, что формирование с первого класса такого скоростного чтения - это дальнейшее углубление расщепления и отключения звуковых кодов (слов) от их образно - смыслового наполнения. Это приём механического заучивания слов. Это педагогическая технология формирования бессмысленно говорящих попугаев. Это дальнейшее убиение творческого (думающего) начала в ребёнке.
Особо заметим, что краеугольным камнем, с которого начинается расщепление слов от ассоциированных с ними образов являются современные принципы конструирования Букварей. Речь идёт о том, что некогда божественный образно - корневой алфавит трансформировали в безобразные звуки, слоги и их случайные бессмысленные сочетания. Установлено: с помощью данных «Букварей», по мере освоения навыков чтения, дети теряют слово - образные чувственно - смысловые ассоциации.
Для проверки всего отмеченного выше мы предлагаем простой тест. Предложите ребёнку прочитать любую страницу «Букваря», а после прочтения попросите его обрисовать в образах прочитанное.
Или другой приём. Мы заходили в классы и в конце урока просили детей обрисовать в образах всё то, что они «прошли» на уроке. В начале дети делают недоумённые глаза, а затем просят: «Можно мы будем рисовать другое»! Смогут ли дети при таком обучении полюбить то, что их принудительно в безобразном режиме заставляют изучать?
И совершенно закономерно то, что при таком «образовании» дети не только теряют интерес к чтению, но и отвергают само родное слово. В итоге, одним из самых нелюбимых предметов для детей и подростков давно стала Родная литература. А в это время ну очень умные специалисты и политики обсуждают животрепещущую для народа проблему: как сделать новые поколения читающими. (подробнее см. В.Ф.Базарный: «Школа возрождения, или вырождения» (М. Самотека. МИД. «Осознание». 2012)
Доминирование «безрукого» книжно - «седалищного» метода «познания» мира - это формирование запрограммированных «говорящих голов» на фоне деградации живой души
Выполненные исследования убедили нас в том, что в формуле Иисуса «буква убивает, а дух животворит», которую Он озвучил для народов 2000 лет тому назад есть глубокая научная истина. Оказалось, что «буква убивает, а дух животворит»… живую развивающую душу ребёнка. Но вся наша трагедия заключается в том, что, начиная с Вильгельма Вундта, западная психология торжественно объявила: у человека нет никакой души, а есть физические и химические процессы в мозгу, на основе которых формируется вербальный интеллект IQ. В связи с этим мы вынуждены были с научным инструментарием в руках попытаться разобраться: можно ли душу человеческую осознать с помощью науки. И нам помогло это сделать то, что я оказался специалистом по возрастной психофизиологии чувств.
В вышеуказанной монографии «Дитя человеческое. Психофизиология развития и регресса» (М. 2009) мы пришли к следующему выводу: душа человека - это воссоздаваемая у каждого пришедшего в этот мир дитя человеческого самая отличительная видовая сущность людей. Это коллектор запечатлённых в память чувств эмоционально значимых образов и сценариев мира. Но не только запечатлённых, но и преображённых в рукотворчестве и ассоциированных с носителями духа - со словами. Установлено: этот коллектор формируется на основе воссоздаваемой на этапах раннего детства ОСАННЫ тела, а точнее на основе телесно - осевого гравитационно - фотонного (торсионного) ритма (ТОГР).
В данной работе мы поставили и ответили на главный вопрос: что происходит с этим самым коллектором образной памяти у детей и подростков при доминировании «познания добра и зла» (образования - на языке лукавых) по мёртвым буквам, цифрам, схемам. «Познания» в условиях суженного до буквы пространства восприятия мира. «Познания» в режиме 10 летнего косно - обездвиженного сидения на «седалищах».
Ниже представим краткие выводы выполненных исследований, изложенных в вышеуказанной монографии.
Детям из разных классов мы предъявляли 2 «одинаковых» цветка. Отличие между ними было в том, что один из них был искусственный, а второй — естественный. После этого их просили, не задумываясь, чувственно отдать предпочтение одному из этих цветков. Полученные данные нас потрясли: если первоклассники отдавали предпочтение живому цветку в 2/3 — 4/5 случаев, то уже спустя 2—3 года обучения их оставалось около половины. К периоду же окончания школы таковых осталось в пределах 1/3. Речь идет о том, что, по мере увеличения продолжительности косно - обездвиженного книжного обучения, у детей формируется душа с угасающим чувством жизни. Для таких молодых людей характерно бездушие ко всему живому.
Далее с помощью разработанного нами теста «чёрное солнце» (мы просили представить с закрытыми глазами солнце, а затем по представленному цветовому ряду кружочков указать то «солнце», которое наиболее близко к представляемому) установлено, что синдромом «серого» и «чёрного» солнца страдают в среднем 76% учащихся средних и старших классов. Это душа детей во многом с угасшим животворным мироощущением и представлением. В итоге в народе неумолимо нарастает эпидемия бесчувственности к другой жизни (жестокости - в нашем представлении). Растёт новая популяция, которая воспринимают окружающий мир людей в виде не живых, часто искажённых в образах, несущих опасность подвижных манекенов, в которых с целью самозащиты можно и пострелять.
Доминирование книжного метода «познания» мира - в основе формирования виртуальной души и виртуального интеллекта
Установлено: доминирование в школе книжных методов «познания» жизни - это формирование отчуждённого от реальной жизни обеднённого в образах коллектора чувственно - образной памяти и, как следствие, отстранённого от жизни виртуального интеллекта. А это всегда беспомощность, панический страх и стресс при переходе в самостоятельную полную неизвестностей и опасностей реальную жизнь. Это навсегда оформленная на этапах школьного «книжно - седалищного» обучения страсть ухода от восприятия и представления реалий жизни. Ухода в укоренённую на этапах детства комфортную для чувств виртуальную, условную, надуманную жизнь. Ухода в привычно - сладостную призрачно - наркотическую безмятежную виртуальность. Нередко средством такого ухода являются психотропные средства. А иногда единственным «спасительным» средством является шагнуть в никуда с … 13-го этажа.
Книжное «познание» жизни - это формирование фрагментарного, суженного до пространства буквы стереотипа мировосприятия, а в итоге, «клипового» миропредставления
Установлено: доминирование книжно - «седалищного» метода познания жизни на фоне общей обездвиженности тела - это систематическое доминирование и укоренение суженного до пространства одной буквы стереотипа внимания при восприятии мира, а так же телесно - закрепощённого косного динамического стереотипа.
Это формирование закрепощённых свёрнутых в точку чувственно - моторных голограмм восприятия пространства и времени - базовых духовных составляющих, на основе которых конструируется мышление.
Это деградация способности воспринимать разные грани целостной объёмной действительности, воспринимать и анализировать преобразующуюся сюжетно - образную событийную действительность.
Это пресечённая способность развития причинно - следственной логики мышления.
Это пресечённая способность вырваться за пределы «глухой стены» текущих ситуативных ощущений и устремиться в будущее время на крыльях творческого воображения.
Это навсегда пресечённая способность прогностического мировосприятия и представления.
А если всё это наложить на еще не сформированную у ребенка и подростка волю тела и силу духа?
В итоге, это переход на текущий импульсивно-рефлекторный (инстинктивный) тип восприятия, представления и реагирования. Это переход на животный строй психики, на низшие эволюционно значимые уровни жизни.
Вот откуда у детей и подростков такая импульсивность в восприятии, мышлении и реагировании, переходящая нередко в агрессию и бесчувственную жестокость.
Доминирование книжного метода «познания» жизни - это эффект систематического воздействия на мозг постоянных построчных и междустрочных частот
Установлено: доминирование книжного метода «познания» жизни -
это технология навязывания сканирующим образы мира микро движениям глаз (ключевого звена психогенеза) противоестественной постоянной частоты. Частота, которая рассекает и блокирует свободу голографической развёрстки зрительно - моторного сканера в пространстве и времени. Блокирует свободу работы зрительного сканера на сообразных природе восприятия и мышления постоянно меняющихся частот, обусловленных сканированием разноудалённых объектов мира. При этом известен психофизиологический закон: если к одному из сенсорных каналов подвести раздражитель с постоянной частотой и так поддерживать в течение суток, то даже взрослые сходят с ума.
А теперь, уважаемые педагоги - предметники, различные «инноваторы», а так же мамы, папы и дедушки суммируйте все отмеченные выше педагогические воздействия на тела и души детей и подростков. Могут ли они хотеть жить при такой жизни, при такой системе так называемого образования?
И это мы назвали деструктивные факторы текущего образовательного процесса. А ведь есть ещё такие, которые накапливаются и передаются из поколения в поколение в виде эволюционно значимого дегенеративного груза.
О синдроме стресс - напряжения, выгорания и острой душевной недостаточности ребёнка в учебном процессе
Что бы по настоящему вникнуть в механизм развития учебного стресс синдрома для этого необходимо осознать несколько открытий, сделанных во второй половине ХХ столетия. Речь идёт об открытии биогенетического закона развития нейронных структур мозга, сделанное О.В.Богдановым в 1963 году на базе Научно - исследовательского института экспериментальной медицины АМН СССР (Ленинград). В частности, было вскрыто, что без притока моторных нервных импульсов в структуры мозга, во - первых, угасает его электрическая активность, во - вторых, останавливается структурное формирование нейронов мозга на стадии диффузной распылённости (нисслевского вещества), в - третьих, наступают дегенеративные изменения в нейронах мозга.
И только с позиций данного открытия можно объяснить тот факт, что в связи с начавшейся эпохой всеобуча, выстроенного на основе «педагогической усидчивости», патологоанатомы при несчастных случаях стали находить у школьников дегенеративные изменения в нейронных структурах мозга.
Следующее открытие. В уникальном труде А. А. Хачатуряна «Сравнительная анатомия коры большого мозга человека и обезьяны» (М. «Наука», 1988) обобщаются мировые исследовании в области изучения коры головного мозга человека и высших обезьян При этом качественных различий в анатомических структурах не выявлено. В то же время вскрыто принципиальное функциональное отличие. Речь идёт об объединении сенсорной и моторной зон в единую сенсомоторную область. Автор особо подчёркивает: «Объединение двух резко функционально различных центральных областей в единый функциональный аппарат - сенсомоторную область коры - осуществляется на высших стадиях эволюции».
Выполненными под нашим руководством исследованиями установлено, что такое объединение сенсорной и моторной зон не даётся изначально ребёнку в готовом виде. Такое объединение каждый раз должно воссоздаваться заново у каждого пришедшего в этот мир дитя человеческого. Воссоздаваться только при следующих абсолютно необходимых условиях:
становлении и укоренении вертикального тела;
целенаправленном формировании произвольной телесной координации;
целенаправленном формировании интегрированного зрительно- ручного чувства, позволяющего осуществлять сенсорный (зрительный) контроль за произвольно - волевыми движениями (действиями) рук;
целенаправленном формировании свободы (автоматизма) так называемых психомоторных способностей (речь, письмо, счёт и др.)
Выявлено: при традиционной вербальной («мозгоцентрической»), книжно - «седалищной», «безрукой» методике строительства учебно - познавательного процесса происходит, с одной стороны, нарастающее в поколениях необратимое расчленение взаимной координации (собранности, «соборности») тела, с другой, дезорганизация сенсорного и моторного синтеза и, как следствие, дезорганизация сенсорного контроля за психоконструирующими действиями рук. В этих условиях дети вынуждены при выполнении учебно - познавательных процессов (чтение, письмо) обращаться к древним уровням построения произвольных движений, организованных по закону «всё, либо ничего». При этом пролонгированные во времени статические мышечные напряжения ещё в 30-е годы ХХ столетия Ганс Селье отнёс к таким же деструктивным по своим последствиям стрессам, как и острое отравление ядом. Это обусловлено тем, что при статических мышечных напряжениях блокируется гемодинамика и тканевый обмен. И эффект такого стресса имеет долгосрочное деструктивное последствие.
В частности, в 1983 году талантливая американская исследовательница Барбара Мак Клинток получила Нобелевскую премию за эпохальное открытие: во-первых, стресс несёт в себе эффект прямого генетического воздействия, во-вторых, стресс трансформирует генофонд на эволюционно более низкие уровни развития жизни, т.е. вызывает обратное развитие (деградацию) жизни.
Установлено: внешним выражением внутреннего стресс - напряжения школьника является группирование органов и частей тела, системное напряжение («окаменение») мышечных систем, а так же недопустимо низкое склонение его над книгой - тетрадью. О нарастающем в поколениях стресс - напряжения школьников, обусловленного расчленением эволюционно значимого синтеза между сенсорной и моторной зонами головного мозга в условиях «седалищного» образования (а по сути воспитания) новых поколений указывают следующие наши данные. Если в 70-е годы ХХ столетия в условиях стандартной зрительной нагрузки средняя зрительно - рабочая дистанция у школьников начальных классов (склонение над столом) составила 20-22 см, в 80-е - 14-16 см, а в 90-е - 8 - 10см.
Удивительное явление произошло именно в конце ХХ - начале ХХ1 столетия. В эти годы у некоторых детей зрительно рабочая дистанция «вдруг» стала увеличиваться. Но это стало происходить на фоне появления и нарастания у детей так называемого синдрома дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ). Учитывая, что в движениях детей стала нарастать не просто «гиперактивность», как нормальное явление для здоровых детей, а судорожно - моторная хаотичность, данный синдром мы назвали синдромом судорожности движений (СУД) и угасания осознанного зрения. Всё это указывает, что у детей истощился потенциал волевой «сборки» чувственной и моторной сфер коры головного мозга.
Установлено: поддержание в учебном процессе пролонгированных статических мышечных напряжений — это:
«короткое замыкание» в нервном энергетическом контуре и, как следствие, «выгорание» клеточного энегетического потенциала;
хроническое отравления организма ребёнка токсическими продуктами распада;
выгорание на уровне полевого генома;
дезорганизация и распад ранее впечатлённых образов мира и, как следствие, явление синдрома острой душевной недостаточности в виде панического страха и острого порыва уйти из жизни.
Учитывая тезисный характер настоящего сообщения, кратко остановлюсь на последнем феномене. Еще в 1980-е гг. с помощью метода последовательных образов (ПО) нами было выявлено, что при сидячее - согбенной стресс-напряженной учебной позе утилизированные в память чувств образы могут не только подвергаться искажению, но и распадаться на фрагменты. Если в упомянутые годы такой феномен можно было получить на 18—21-й минуте после напряженного письма, то в конце ХХ — начале XXI века эти эффекты можно было получить уже на 2—3-й минуте (рис. 1). Причем эффект расчленения последовательных образов мы не могли получить у тех детей, которые обучались в режиме телесной вертикали и телесно-моторной активности.
Синдром расчленения воображаемых образов при сидяче-обездвиженном обучении и его исчезновение при переводе детей в режим динамических поз (стоя за конторками и свободное перемещение по классу) заметили и практические учителя. Вот как об этом написала «Мегаполис-Экспресс» (№ 3 от 21.01.2002): « В Ялте появились школы, ученики которой во время уроков могут не только сидеть, но по желанию стоять или лежать… Если раньше они рисовали в тетрадках расчлененные тела, зубы и когти чудовищ, — говорит он, — то теперь делают яркие жизнерадостные
рисунки».
Рис. 1 Эффект деформации и расчленения последовательного образа («человечка») при доминировании книжных занятий в режиме
педагогической усидчивости
Некоторые дети после напряженного письма на фоне чрезмерного склонения и системного мышечного напряжения могли заявить: «У меня что- то заклинивает в голове». На ЭЭГ выявляется пространственная фрагментация электрического «ландшафта», а также появление острых спаек. И что поразительно: некоторые убийцы, совершившие своё страшное дело, на суде заявляют: «В этот момент у меня что - то в голове заклинило».
Установлено: укоренённый в школе напряжённо - согбенный динамический стереотип - это укоренённый синдром такого «заклинивания» в голове. Вот как об этом пишет солдат из Армии своей девушке, работавшей в нашей научной лаборатории.
“Здравствуй Н.! Недавно я получил твое письмо. И очень был рад возможности оторваться от окружающей действительности. Здесь, на службе я совершенно изменился. Начал я это замечать еще прошлой весной, но сейчас и вовсе крыша едет. Иногда даже хочется со всего размаха удариться головой в переборку, а иногда хочется взять кувалду и разбить всю аппаратуру. И такое здесь происходит со всеми!”
«И такое здесь происходит со всеми!» - сегодня звучит набатом в условиях неумолимо надвигающейся эпидемии острой душевной недостаточности у целых поколений закрепощённых, угнетённых в школе и семье детей и подростков. Как актуальны сегодня слова, прозвучавшие на одном из европейских форумов из уст президента общества ИНЗЕА - доктора Эдвина Зигфельда (США) и члена Совета 2-ой Генеральной ассамблеи в Гааге Озамо Нури (Япония): «Чтобы ни принесло будущее человечеству, художественное воспитание по существу является единственной гарантией, что потрясённое человечество сможет укрыться от тех страшных бурь и катастроф, которые грозят поглотить целые цивилизации». А теперь, дорогой читатель, загляни в базовый учебный план и найди там хоть намёк на программу по художественному и творческому воспитанию твоего ребёнка. Но готов ли кто либо вникать во всё это, если у большинства родителей уже другие доминанты и смыслы жизни.
О негативной роли семьи в детско - подростковых суицидах
В печати много говорится о неблагоприятной роли семьи в детско - подростковых суицидах. И это верно. Вся трагедия в том, что политикой государства реальное семейное воспитание ребёнка уже давно стало мифическим. И началось это тогда, когда политики равноправие между мужчинами и женщинами свели к равноконкурентному труду. О каком равноконкурентном праве на труд между мужчинами и женщинами может идти речь, если для обеспечения нормального «стартового» развития ребёнка он должен «тянуть» грудь, как минимум, до 2-х лет? Если только мать с помощью колыбельных песен, постоянного речевого общения с ребёнком с помощью различных пестушек, прибауток, приговорок, считалок может и должна до трёх лет запустить и поставить его речевые функции? А это необходимый старт для всей последующей стратегии духовно - психического развития и очеловечивания нового человека.
При этом для воспроизводства народа каждая семья должна родить и воспитать таким образом как минимум 3-х детей. А это 9 «вычеркнутых» лет из «равноконкурентного» с мужчинами труда. К чему привела продолжающая почти столетие такая политика власти? Женщины вынуждены родить и как можно быстрее «засунуть» своё чадо в своеобразные камеры для хранения детей - детское дошкольное образовательное учреждение (как мы отмечали выше, детских садов по названию и предназначению у нас с 90-х годов уже нет). В итоге в России миллионы стоят в очереди в эти самые «камеры хранения». Ждут не дождутся. А «засунув» своё чадо, устремиться к карьерному «равноконкурентрному» росту. В этих условиях дети взрастают не вскормленными материнской грудью, недолюбленными, с задержкой в речевом и психическом развитии, переполненные страхами и чувством отверженности, а попросту, недоразвитыми. Я утверждаю, как минимум, у 70 - 80% современных детей выявляются все признаки аутизма. А в итоге, у детей год от года неумолимо падают учебно - познавательные способности. А школа год от года наращивает разрабатываемые академиками - мифотворцами из науки по образованию «стандарты образования» для таких разных, но чаще недоразвитых детей.
В этих условиях всё семейно - родовое воспитание свелось к вечернему пятиминутному разбору «Как дела в школе?». Средством же воздействия, как и в школе, являются давление, «проработка»
Эксперты “МК” подготовили памятку, как удержать ребенка от рокового шага
9 ноября в Москве на глазах у сестры-близняшки из-за замечания в дневнике повесилась 13-летняя школьница. 10 ноября в Люберцах 15-летний подросток убил себя после просмотра фильма о том, как совершить суицид. Одна смерть тянет другую… Следственный комитет РФ бьет во все колокола: «Если в 2010 году зарегистрировано 798 случаев самоубийств несовершеннолетних, в 2011-м — 896, то в первом полугодии 2012-го — уже 532 случая…»
Дети бегут от несправедливости нашего мира, испытывая психологическую боль такой силы, что единственным средством избавиться от нее является самоубийство.
Как помочь поколению «Айпадов» и «Твиттера» преодолеть кризис? Какова роль телефонов доверия, центров психолого-педагогической помощи и центров экстренной помощи населению? Ответы на эти вопросы искали психологи, психиатры, правозащитники, криминалисты, собравшиеся в Общественной палате в начале ноября.
«Жить для того, чтобы жить»
Статистика ужасает. На 100 тысяч детского населения в России приходится 19,8 случая суицидов. В последние годы частота самоубийств 10-14-летних детей колеблется в пределах от 3 до 4 случаев на 100 тысяч, а среди подростков 15-18 лет — 19-20 случаев, превышая средний мировой показатель по этой возрастной категории населения в 2,7 раза.
Не выдержав унижений родителей, сверстников и учителей, дети и подростки глотают упаковками таблетки. Получив низкий балл по контрольной работе и ЕГЭ, режут себе вены. Увидев, как в аниме погибает любимый герой, делают роковой шаг с крыш высоток. Поссорившись с любимыми, оставляют прощальную эсэмэску: «Ты хотела, чтобы я ушел, я ушел», — и накидывают петлю на шею.
— Психически больных среди суицидентов, как среди взрослых, так и среди подростков и детей, 2-4%. Все остальные — это люди, не нашедшие себя, не получившие должного внимания и отношения к себе, — считает директор Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях, психиатр-криминалист Михаил Виноградов.
— 96% детей и подростков, совершивших попытку самоубийства, имели суицидальные намерения из-за тяжелой семейной обстановки, — говорит президент «Национального фонда защиты детей от жестокого обращения» Марина Егорова. — Это необязательно физическое насилие, это чаще психическое или эмоциональное насилие в семье.
Взрослым кажется диким, что прогулы, замечание в дневнике могут толкнуть ребенка к самоубийству, сыграть роль своеобразного топора.
Специалисты же отмечают, что спонтанное решение покончить с собой связано с захлестнувшими эмоциями. Подросток ничего не может сделать обидчику, как только покончить с собой и заставить последнего мучиться. Психиатры в этом случае говорят о псевдосуициде, который совершается в момент кратковременного кризисного состояния, в состоянии аффекта.
Затягивая на шее ремень или пояс от халата, подростки часто хотят вовсе не умереть, а таким образом достучаться до близких, обратить на себя и свои проблемы внимание, позвать на помощь.
— На телефон доверия обращается много подростков с суицидальными намерениями, и немало среди них текущих суицидов, когда дети глотают таблетки и уже после этого звонят, потому что хотят жить, — продолжает Марина Егорова. — Суицидальный ребенок хочет жить, и ему можно помочь, но для этого надо вовремя заметить те сигналы, которые он подает взрослым, и распознать их. Этому нужно учить специалистов, которые непосредственно каждый день видят ребенка, — учителей и школьных психологов. Нужно снять запрет на разговоры о смерти. Пока же педагоги, как и директора школ, часто боятся говорить о смерти, они сами не разобрались еще с этой темой.
В противовес псевдосуициду существует и истинный суицид — это, как правило, хорошо спланированное мероприятие, цель которого любой ценой лишить себя жизни. При этом в расчет не берется ни мнение близких людей, ни реакция друзей. Жизнь для подростков становится настолько невыносимой, что они ищут любые средства уйти из этого мира, заходят на сайты, где культивируется тема смерти, где с единомышленниками договариваются о «последнем шаге».
— В феврале, когда был всплеск суицидов, мы подготовили рекомендации учителям и школьным психологам «Как не допустить суицид у подростка», — говорит руководитель Центра экстренной психологической помощи Московского городского психолого-педагогического университета Ольга Вихристюк. — Педагоги к этой проблеме относятся настороженно, нередко заверяют: «У нас все дети из благополучных семей, нас это вряд ли коснется».
Но статистика неумолима: среди самоубийц немало отличников, начитанных молодых людей, которые не конфликтовали ни с родителями, ни со сверстниками.
Специалисты напоминают, что в период от 13 до 16 лет у человека формируется на все своя точка зрения, происходит психологическая ломка организма. Ребенок вступает во взрослую жизнь, начинает искать ответы на вечные вопросы: кто я и зачем живу на этой земле? Именно подросткам и старикам свойственно размышлять о смысле жизни. В силу подросткового максимализма принять ответ «жить для того, чтобы жить» еще очень трудно.
«В нашу компетенцию суициды не входят»
Специалисты единодушны: в школе, лицее, колледже должен быть специалист, способный оказать помощь подростку, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации и испытывающему психологические проблемы.
Что же в реальной жизни?
— Случается в школе трагедия: ребенок покончил с собой. Из учебного заведения нам звонить не спешат. Никакой системы оповещения не существует. Мы сами выходим на школу, спрашиваем, нужна ли помощь? — говорит начальник отделов психологической помощи субъектам образования Центра экстренной психологической помощи МГППУ Татьяна Синицина. — По факту самоубийства проводится проверка. Следователи выясняют, что могло школьника толкнуть на такой отчаянный шаг. Опрашивают одноклассников, учителей. Детей треплют как хотят. Где при этом школьный психолог? Отвечают: «На больничном!» Как правило, это специалист, который работает в школе на полставки. На месте выясняется, что часть детей не имеет разрешения от родителей на психологическое сопровождение. Мы разработали мастер-класс по превентивным мерам — как предупредить, снизить риск детских самоубийств. Показываем эти материалы школьным психологам, в ответ слышим: «В нашу компетенцию это не входит».
— Психологи в школах не нацелены на экстренные, кризисные случаи, — говорит Ольга Вихристюк. — Они не отслеживают детей, которые входят в группу риска. Их деятельность направлена в основном на младших школьников, подростки остаются вне поля их зрения.
Лучшие детские психологи и психиатры, по мнению профессора Виноградова, уходят работать в частные клиники. Чтобы в школы пришли мотивированные, хорошие специалисты, нужно дать им достойную зарплату.
«Родители уделяют детям 20 минут в день»
Специалисты отметили, что в момент возрастного кризиса, который переживают подростки, родителям важно сохранить душевную связь с ребенком, не вступать с ним в конфронтацию, не применять армейско-палочную систему, не говорить что-либо в приказном тоне, а проявлять гибкость и понимание.
Реальная же картина такова: родители уделяют детям 20 минут в день.
Советник Национального фонда защиты детей от жестокого обращения Галина Романовская предложила сократить на один-два часа рабочий день одного из родителей, чтобы у него было больше времени общаться с ребенком.
Профессор Виноградов тут же парировал: «Тогда одинокой матери с ребенком просто не на что будет жить!».
Когда у подростка потерян контакт со взрослыми, когда он испытывает страх и одиночество — подчас единственным каналом связи со старшими людьми остается телефон доверия.
Звонок на номер 8-800-2000-122 будет бесплатным и анонимным для жителей всей страны. «Детские телефоны доверия» работают ежедневно и круглосуточно уже в 56 регионах России, принимая ежегодно более 500 тысяч звонков от детей и их родителей.
Руководитель межкомиссионной рабочей группы Общественной палаты РФ по проблемам детства и семейной политике Ольга Костина предложила печатать номер «Детского телефона доверия» на обложках школьных тетрадей, учебниках, карандашах, вывешивать его на популярных сайтах.
В то же время Ольга Вихристюк заметила, что телефоны доверия не заведены в систему психологического сопровождения:
— Те подростки, что обратились на «горячую линию», должны передаваться дальше специалистам. С ними должны работать на локальном уровне.
Директор центра психолого-медико-социального сопровождения «ОЗОН» Евгений Цымвал также отметил отсутствие межведомственного взаимодействия:
— Выходит подросток после попытки суицида из токсикологического отделения или травмопункта в никуда… Если с ним и работал клинический психолог, дальше нет никакого профессионального сопровождения. А взять тех же малолетних правонарушителей, они выходят из колонии и сразу же ставятся на учет, их постоянно навещает, наставляет инспектор детской комнаты полиции.
«Нужна пропаганда успешности»
Директор фонда «Защита детей от насилия» Анна Соловьева говорила о необходимости грандовых программ для профильных ведомств.
Конечно, стоит уповать только на безвозмездные субсидии из-за рубежа, если бремя воспитания ложится на плечи родителей при фактическом отсутствии помощи от государства.
— Все-таки советское государство помимо зарплаты и работы давало значительный спектр социальных услуг и семье, и ребенку, — говорит Ольга Костина. — Сейчас люди находятся на грани выживания — и бесплатно устроить ребенка в какое-то досуговое учреждение практически невозможно.
— Ситуация критическая, дети, предоставленные сами себе, ищут альтернативные способы выживания, — говорит руководитель проекта «Социальная карта России» Светлана Заякина. — Государство вкладывает огромные деньги в большой спорт, а массовый — в загоне. Исчезли напрочь физкультурно-оздоровительные центры. В какую секцию ни приди — все платные. А ведь мы должны воспитывать родителей в наших детях уже сейчас.
— Мы живем в разобщенном государстве, — говорит психиатр-криминалист Михаил Виноградов. — У нас нет ничего, что объединяло бы нас в единое государство. Мы можем сколько угодно в негативном свете вспоминать свое прошлое. Но был Советский Союз, все были советскими людьми, у всех была общая, единая идеология. Ребенок становился сначала октябренком, потом — пионером и комсомольцем. Несмотря на неблагополучную обстановку в семье, он был вовлечен в активную жизнь школы. Мог найти себя, занимаясь, например, в кружке планеризма, или направить свою энергию на создание школьного вокально-инструментального ансамбля.
— Что сейчас? Патриотизм мы утратили. В США граждан объединяет одно: они — американцы, у нас «россиянин» как-то не звучит. У нас дети и подростки не объединены, а разобщены. Один — хорошо одет, другой — плохо, у одного — простенький мобильник, у другого — навороченный, у одного — состоятельные родители, у другого — одна мать, которая еле сводит концы с концами. Сейчас хотят вернуть школьную форму, и это правильная идея. Мы должны объединить детей и по внешним признакам, и по интересам. Надо воссоздать в современном варианте пионерскую и комсомольскую организации, вовлечь детей в межличностное общение, а не преобладающее сейчас виртуальное.
— В той же Америке каждому внушают с детства: ты можешь стать миллионером. Мы также должны мотивировать детей, внушать: ты можешь создать новый аппарат, стать лучшим в той или иной профессии, написать значимую книгу, добиться успехов в спорте. Но, скажем, футбольный мяч еще можно купить, найти на пустыре площадку. А хоккей? Нужны коньки, клюшка, амуниция. Все стоит немалых денег. Что делают в Канаде, Швеции, Америке? Оплачивают все это детям из малоимущих семей. Мы же привлекаем детей обеспеченных родителей, а основной слой подростков у нас выброшен из спортивной жизни.
— Влияние информационных технологий перевешивает влияние общества, — дополняет главный эксперт Главного управления криминалистики СК РФ Эдуард Якубовский. — Мы не готовим детей к взрослой жизни. Только в Пензенской области в школах преподают такую науку, как «семейноведение». У нас отсутствует пропаганда успешности, газеты практически не пишут о человеке, который «сделал себя сам». Когда есть стремление чего-то достичь, о самоубийстве будет думать недосуг.
«Самоубийства надо засекретить»
Пока же остановить этот страшный конвейер смерти не удается. 4 тысячи несовершеннолетних в год предпринимают попытки свести счеты с жизнью. Практически каждому четвертому удается довести задуманное до конца.
— В СМИ смакуются подробности того или иного самоубийства, — говорит старший помощник председателя Следственного комитета РФ Игорь Комиссаров. — Чтобы поднять рейтинги, газеты и телеканалы спекулируют на людском горе, описывают во всех подробностях страдания и унижения доведенного до суицида подростка. Это просто безнравственно и за пределами человеческого понимания. Доходит до того, что родителям самоубийц предлагают деньги с условием, что они приедут и выступят на федеральных каналах. У нас было одно из уголовных дел, с которым мы разбирались, так по нему несчастной матери предлагали 600 тыс. рублей, чтобы она поведала всему миру о суициде своей дочери, рассказала, как унижали ее в школе, как издевались над ней сверстники во дворе… Это вызывает у подростков с суицидальной готовностью — легкоранимых, впечатлительных, обидчивых детей с повышенной тревожностью, склонных застревать на негативных эмоциях, — ответную реакцию. Идет целая череда самоубийств. Мы выступаем за внесение изменений в Уголовный кодекс, хотим, чтобы запретили вообще говорить о малолетних жертвах преступлений. Их фотографий не должно быть на экранах и страницах газет, не должны звучать их фамилии, какие-либо другие установочные данные.
Присутствующие напомнили, что в советские времена, в 70-х годах, — притом что суициды засекречивались, о них не писали в прессе, — удалось создать систему суицидологической помощи, которая неплохо работала. В 90-х, перестроечных годах эта служба была разрушена.
Сейчас, по мнению специалистов, пора властям проявить политическую волю и принять государственную программу по предупреждению суицидов. Три ее звена должны включать: доступные телефоны доверия, амбулаторные кабинеты и кризисные стационары. И желательно, чтобы эти центры находились вне стен психиатрических учреждений.
Подобная национальная программа была принята 10-15 лет назад в Швеции, Финляндии и Германии, где были достаточно высокие показатели самоубийств, и в результате эти страны вскоре «ушли» по страшным показателям из первой десятки.
Пока же Минздрав планирует возобновить практику диспансеризации в школах, где дети и подростки кроме педиатра, хирурга, невропатолога будут проходить и психиатра. Это позволит выявить у несовершеннолетних личностные или стрессовые расстройства, а также другие нарушения психического здоровья.
КАК НЕ ДОПУСТИТЬ СУИЦИД У ПОДРОСТКА
Что в поведении подростка должно насторожить родителей
■ Ребенок прямо или косвенно говорит о желании умереть или убить себя или о нежелании продолжать жизнь. Разговоры о нежелании жить — попытка привлечь ваше внимание к себе и своим проблемам. Бытует миф, что если человек говорит об этом, то значит, этого не сделает. Однако это не так! Отчаявшийся подросток, на которого не обращают внимания, вполне может довести свое намерение до конца.
■ Рискованное поведение, в котором высока вероятность причинения вреда своей жизни и здоровью.
■ Резкое изменение поведения. Например, стал неряшливым, не хочет разговаривать с близкими ему людьми, начал раздаривать дорогие ему вещи, теряет интерес к тому, чем раньше любил заниматься, отдаляется от друзей.
■ У подростка длительное время подавленное настроение, пониженный эмоциональный фон, раздражительность.
■ Наличие примера суицида в ближайшем окружении, а также среди значимых взрослых или сверстников.
Опасные ситуации, на которые надо обратить особое внимание
■ Ссора или острый конфликт со значимыми взрослыми.
■ Несчастная любовь или разрыв романтических отношений.
■ Отвержение сверстников, травля (в том числе в социальных сетях).
■ Объективно тяжелая жизненная ситуация (потеря близкого человека, резкое общественное отвержение, тяжелое заболевание).
■ Личная неудача подростка на фоне высокой значимости и ценности социального успеха (особенно в семье).
■ Нестабильная семейная ситуация (развод родителей, конфликты, ситуации насилия).
■ Резкое изменение социального окружения (например в результате смены места жительства).
Что делать родителям, если они обнаружили опасность
■ Если вы увидели хотя бы один из перечисленных выше признаков — это уже достаточный повод для того, чтобы уделить внимание своему подростку и поговорить с ним. Спросите, можете ли вы ему помочь и как, с его точки зрения, это сделать лучше. Не игнорируйте ситуацию. Даже если ваш сын или дочь отказывается от помощи, уделяйте ему (ей) больше внимания, чем обычно.
■ Обратитесь к специалисту самостоятельно или с ребенком.
Что могут сделать родители, чтобы не допустить попыток суицида
■ Сохраняйте контакт со своим ребенком. Важно постоянно общаться с подростком, несмотря на растущую в этом возрасте потребность в отделении от родителей. Для этого:
■ Расспрашивайте и говорите с ребенком о его жизни, уважительно относитесь к тому, что кажется ему важным и значимым;
■ Придя домой после работы, не начинайте общение с претензий, даже если ребенок что-то сделал не так. Проявите к нему интерес, обсуждайте его ежедневные дела, задавайте вопросы. Замечание, сделанное с порога, и замечание, сделанное в контексте заинтересованного общения, будут звучать по-разному!
■ Помните, что авторитарный стиль воспитания для подростков неэффективен и даже опасен. Чрезмерные запреты, ограничения свободы и наказания могут спровоцировать у подростка ответную агрессию или аутоагрессию (то есть агрессию, направленную на себя). В подростковом возрасте предпочтительной формой воспитания является заключение договоренностей. Если запрет необходим, не пожалейте времени на объяснение целесообразности запрета. Если же ребенок продолжает протестовать, то постарайтесь вместе найти решение, устраивающее и вас, и его.
■ Говорите о перспективах в жизни и будущем. У подростков еще только формируется картина будущего, они видят или совсем отдаленное будущее, либо текущий момент. Узнайте, что ваш ребенок хочет, как он намерен добиваться поставленной цели, помогите ему составить конкретный (и реалистичный) план действий.
■ Говорите с ребенком на серьезные темы: что такое жизнь? в чем смысл жизни? Что такое дружба, любовь, смерть, предательство? Эти темы очень волнуют подростков, они ищут собственное понимание того, что в жизни ценно и важно. Говорите о том, что ценно в жизни для вас. Не бойтесь делиться собственным опытом, собственными размышлениями. Задушевная беседа на равных всегда лучше, чем «чтение лекций», родительские монологи о том, что правильно, а что неправильно. Если избегать разговоров на сложные темы с подростком, он все равно продолжит искать ответы на стороне (например в Интернете), где информация может оказаться не только недостоверной, но и небезопасной.
■ Сделайте все, чтобы ребенок понял: сама по себе жизнь — это та ценность, ради которой стоит жить. Если ценность социального успеха, хороших оценок, карьеры доминирует, то ценность жизни самой по себе, независимо от этих вещей, становится не столь очевидной. Важно научить ребенка получать удовольствие от простых и доступных вещей в жизни: природы, общения с людьми, познания мира, движения. Лучший способ привить любовь к жизни — ваш собственный пример. Ваше позитивное мироощущение обязательно передастся ребенку и поможет ему справляться с неизбежно возникающими трудностями.
■ Дайте понять ребенку, что опыт поражения так же важен, как и опыт в достижении успеха. Рассказывайте чаще о том, как вам приходилось преодолевать те или иные трудности. Конструктивно пережитый опыт неудачи делает человека более уверенным в собственных силах и устойчивым. И наоборот: привычка к успехам порою приводит к тому, что человек начинает очень болезненно переживать неизбежные неудачи.
■ Проявите любовь и заботу, разберитесь, что стоит за внешней грубостью ребенка. Подросток делает вид, что вы совсем не нужны ему, он может обесценивать проявления заботы и нежности к нему. Тем не менее ему очень важны ваша любовь, внимание, забота, поддержка. Надо лишь выбрать приемлемые для этого возраста формы их проявления.
Почему подростки совершают попытки самоубийства? В самом прекрасном цветущем возрасте, когда впереди еще столько открытий, любви и счастья, что, казалось бы, нужно жить да радоваться, дети принимают страшное решение добровольно уйти из жизни. Каким потрясением и шоком это становится для родителей юных самоубийц, невозможно передать словами. Мир буквально взрывается, раскалывается на две части: до и после. Вынужденные до конца жизни нести тяжелый груз вины, неутихающей душевной боли, раскаяния и сомнений, близкие люди переживают этот страшный момент вновь и вновь, не находя ответов на мучительные вопросы: «Почему мы не уберегли свое дитя? Можно ли было предотвратить трагедию? Кто виноват в случившемся?».
Попытки добровольного ухода из жизни в большинстве случаев действительно можно вовремя предсказать, а значит, и предотвратить. Суицид не происходит внезапно: от возникновения мыслей о самоубийстве до воплощения страшного замысла всегда проходит некоторое время. Иногда несколько часов или дней, иногда – месяцы и даже годы. Причем до совершения суицида подросток обычно выражает свою боль и протест в иной форме: уходит из дома, бросает учебу, совершает несвойственные ему антисоциальные поступки, разрывает все связи, начинает употреблять алкоголь или наркотики, раздаривает любимые вещи, прямо или косвенно сообщает окружающим о намерении уйти из жизни. Ребенок отчаянно ищет спасительную «соломинку», за которую можно было бы ухватиться. Испробовав все доступные способы и потерпев неудачу, он решается на самоубийство. Суицид – это последний отчаянный шаг, к которому прибегают дети, чей крик о помощи прозвучал в пустоту, не был своевременно услышан.
Если поведение ребенка вызывает у вас тревогу, если вы обнаружили записи, личные дневники, письма или запросы в поисковых системах, указывающие на то, что подросток планирует уйти из жизни, и, в особенности, если он прямо заявляет, что не видит смысла в своем существовании и хочет умереть, не упускайте драгоценное время! Бейте в набат – пока еще не поздно, пока можно помочь подростку, заблудившемуся, запутавшемуся в жизни. Не думайте, что ребенок «мается дурью», «перебесится», «перерастет». Помните, что только квалифицированная и своевременная психологическая, а иногда и медицинская, помощь специалистов поможет решить эту серьезнейшую проблему.
Трудный возраст
Исследования проблемы подросткового суицида показали, что самым опасным является возраст 10-14 лет: ребенок переживает острый возрастной кризис, сопровождающийся рефлексией, острым недовольством собой, своими способностями, возможностями и внешностью, поиском ответов на «извечные» вопросы: «Кто я? Зачем я живу? В чем смысл существования?». К тому же, подростки часто романтизируют смерть, чему в немалой степени способствуют молодежные субкультуры, продукция современной киноиндустрии, пропаганда суицида в социальных сетях и средствах массовой информации, месяцами смакующих подробности самоубийств известных людей. Ребенок пока еще не понимает, что смерть – это конец всего. Суицид представляется подростку способом быстро избавиться от душевной боли, сбежать от проблем, а смерть кажется переходом в некую иную форму существования.
Истинные попытки суицида редко встречаются у детей дошкольного и младшего школьного возраста. Это связано с тем, что маленькие дети практически полностью зависимы от родителей, у них только начинается процесс самоидентификации, поиска своего «Я», а потому мысль, что можно причинить боль самому себе или, в особенности, совершить попытку ухода из жизни, пока не приходит им в голову. С 14-летнего возраста число подростковых суицидов резко возрастает, достигая максимального пика в 16-19 лет. Хотя девушки в три раза чаще пытаются наложить на себя руки, две трети попыток, завершившихся смертью, приходится на юношей. Связано это с тем, что мальчики обычно выбирают жесткие экстремальные способы: прыжки с высоты, повешение, отравление сильнодействующими ядами.
Почему дети решаются на этот отчаянный шаг? В подавляющем большинстве случаев причиной становятся конфликты в семье, потеря доверительной связи с самыми близкими людьми – матерью и отцом, дефицит любви с их стороны, отсутствие поддержки и взаимопонимания, чувство одиночества, сомнения в собственной ценности. На втором месте этого печального рейтинга – проблемы в школе, включающие в себя плохие оценки, конфликты с преподавателями и травлю со стороны сверстников. Чем старше ребенок, тем чаще причиной попыток наложить на себя руки становится несчастная любовь и проблемы в сексуальной сфере.
В своей работе психологи очень часто сталкиваются с тем, что субъективное восприятие подростков очень сильно отличается от той реальной ситуации, которая существует. Например, родители говорят о том, что в семье много уделяется внимания детям, что все выходные проводятся вместе, что все сделано для того, чтобы у их отпрыска была хорошая модная одежда и гаджеты «не хуже, чем у других». Но нечаянно брошенные фразы в беседе с психологом , результаты психологической диагностики, рисунки, которые создает подросток, - все выражает крик о ненужности и непонятности.
Отчасти это происходит потому, что у подросшего ребенка другие критерии любви. Ему может казаться, что запреты и критика родителей, выставление требований к выполнению домашних обязанностей и школьной успеваемости, - придирки. На приеме психолога 14-летний мальчишка, попавший в кабинет специалиста после демонстративной суицидальной попытки, сказал: «Её (мать) волнует только то, что у меня в дневнике и в комнате, а на то, что у меня в душе ей плевать». Неправильное восприятие реальности и сильные душевные переживания приводят к тому, что подросток находит все новые и новые доказательства того, что он ничего не значит для окружающих, что «всем будет легче без него». День ото дня растет уверенность, что ничего изменить нельзя.
Наиболее важный фактор, который приводит к попыткам наложить на себя руки – чувство безнадежности. Ребенок не видит другого выхода, не знает, что его проблемы могут быть решены.
Как отличить истинное намерение от манипулирования?
Различают три вида суицидального поведения: демонстративное, аффективное, истинное. Демонстративное суицидальное поведение носит театральный характер. Это форма эмоционального шантажа, с помощью которого ребенок пытается манипулировать окружающими, чтобы получить их интерес и внимание, добиться сочувствия, уйти от наказания за совершенный проступок, отомстить за нанесенную обиду. Если дело заходит дальше угроз, то попытка самоубийства происходит в явном расчете на спасение и редко заканчивается смертью.
Аффективный суицид носит спонтанный характер и всегда происходит в моменты сильнейшего психоэмоционального напряжения, на пике негативных эмоций. Суицид в состоянии аффекта может быть спектаклем, рассчитанным на «благодарных зрителей», но также может оказаться хоть и мимолетным, но истинным намерением. Предсказать эти попытки сложнее всего.
Наиболее опасным является истинный суицид, который чаще всего приводит к смерти. В этом случае подросток долго вынашивает замысел, ищет самые эффективные способы уйти из жизни, выбирает время и место, где ему не смогут помешать. При демонстративном суицидальном поведении обычно используют отравление неядовитыми веществами, порезы вен, имитацию попыток повешения. При истинном – в подавляющем большинстве случаев выбирают самоповешение и прыжки с высоты.
Распространенный миф гласит: человек, действительно собирающийся наложить на себя руки, не говорит об этом, не демонстрирует свои намерения, наоборот, тщательно скрывает их, молчит. Это не так. Большинство подростков, которые собираются покончить с собой, предупреждают об этом окружающих: прямо или намеком. Потому нельзя оставлять без внимания любые слова или фразы, свидетельствующие о желании свести счеты с жизнью. Даже если вы понимаете, что ребенок прибегает к эмоциональному шантажу и угрозам с целью напугать, произвести впечатление, обратить на себя внимание, вытребовать поблажки или материальные ценности. Такое поведение – не норма, оно свидетельствует о наличии серьезных проблем. Каких именно? Это сможет установить только специалист.
Если вы не знаете к кому обратится за помощью, начните с посещения психолога. Будьте готовы к тому, что, если уже были попытки суицида и существует хоть малейшая опасность их повторения, вас могут направить на консультацию к психиатру. В этом случае гораздо важнее сохранить жизнь ребенка, чем реноме в глазах окружающих. Чем раньше вы обратитесь за помощью, тем быстрее сможете изменить ситуацию.
История из жизни
«После развода Ольга М. воспитывала дочь Марину самостоятельно, без поддержки со стороны отца ребенка. Денег в семье постоянно не хватало, потому женщина была вынуждена несколько лет работать на двух работах, приходила домой поздно вечером и не могла уделять дочери достаточно внимания. По мере взросления ребенка в семье участились конфликты: Марина обвиняла мать в разводе, утверждала, что Ольга М. не позволяет отцу навещать её, упрекала в холодности и безразличии. Во время острых конфликтов в речи девочки мелькали фразы, которым Ольга поначалу не придала значения, считая эмоциональным шантажом: «Лучше умереть, чем так жить!», «Хочу уснуть и не проснуться», и т.д. Ольга всерьез испугалась, когда обнаружила в истории браузера ссылки, которые её дочь забыла удалить: 12-летняя девочка искала в Сети советы, как можно быстро и безболезненно уйти из жизни».
Что в таких случаях делать родителям? Нельзя заниматься нравоучениями, высмеивать подростка, устраивать скандал, выносить проблему на общее обсуждение. В первую очередь, нужно постараться вызвать подростка на доверительный разговор тет-а-тет и предложить вместе посетить центр психологической помощи. Ребенок должен знать, что его проблемы можно решить.
Поговорив с дочерью, Ольга предложила вместе съездить в центр психологической помощи, не упоминая, что обнаружила в истории браузера напугавшие её ссылки. На встречах с психологом Марина вначале вела себя замкнуто, «раскрывалась» с неохотой. Девочка признавалась, что дороже и ближе матери у неё человека нет. Вместе с тем, у Марины было острое ощущение, что она лишь обуза для семьи, что именно из-за нее им так тяжело. Случалось, что Ольга в порыве гнева бросала фразы типа: «Если бы не ты, мне бы не приходилось пахать как лошадь. Я все для тебя делаю, а ты даже спасибо мне порой сказать не хочешь».
Мать была обижена на дочь, что та не желает помочь ей хотя бы с домашними хлопотами, а дочь – злилась на то, что единственный родной человек как будто не замечает ее, не видит ее слез и переживаний, «даже в кино со мной ни разу не сходила». Встречи с психологом иногда проходили только с девочкой и были направлены на стабилизацию ее эмоционального состояния, иногда – только с матерью, где разбирались семейные конфликты и пути выхода из них, а чаще – совместно, чтобы помочь научиться понимать друг друга. После работы со специалистом доверительные отношения матери и дочери удалось восстановить, после чего депрессия и суицидальные мысли больше не возвращались к ребенку».
Loading...